Жительница Петербурга Елизавета Гривенкова каждое лето ездит с семьей на север — любоваться горами и белыми ночами. В этом году маршрут не изменили. Но дорога превратилась в квест.
«При выезде из Петербурга заправились без проблем, — рассказывает Елизавета. — Отдавали по 20 литров в руки, но нам хватило». В Петрозаводске на заправках семью встретили километровые очереди. На одной из предупредили: в хранилище осталось 900 литров — на 45 машин. «Мы стояли далеко за 50 — не стали ждать. На местных заправках уже выключили свет — бензина нет». Всё же после 40 минут ожидания на другой станции удалось залить 30 литров. Для Карелии, крае тысячи озер, ещё и владельцы катеров оказались в тупике: топливо в канистры не отпускают, а без него их плавсредства — просто груда металла у причала. По словам Елизаветы, народ не сдается: на одной заправке она видела, как местные прицепили катер к машине, привезли его на АЗС и заправили напрямую — благо, в бак можно.
Трасса «Кола» путешественников тоже встретила очередью в несколько километров. «Ожидание — 2 часа 6 минут, — засекла Елизавета Гривенкова. — Люди танцевали, выгуливали собак, никто не лез вне очереди. Фуры организовали свою колонну». На мурманской заправке 95-й бензин уже стоил 113 рублей за литр. В Кировске — 115 рублей, а одна из сетевых заправок утром так и не открылась.
И это не единичная история. К концу июня топливный кризис в России перестал быть локальным — он охватил десятки регионов (по данным некоторых СМИ свыше 50). Причем лишь в части из них лимиты введены властями официально, в большинстве — самими сетями АЗС.
Фото: MEDIA-TALK
Карта дефицита: как россияне ищут бензин
В Крыму и Севастополе — самый жесткий сценарий. С 21 июня свободная продажа топлива частным лицам фактически остановлена. Бензин — только для экстренных служб и госнужд. 26 июня власти ввели режим чрезвычайной ситуации. Общественный транспорт Севастополя уже переведен на сокращенный график движения. В Севастополе — система QR-кодов, распространяемая специальными чат-ботами: 20 литров на машину, только с 9 до 21 часа.
Забайкальский край — 15 литров в бак. Власти утвердили приоритетные группы — экстренные и коммунальные службы. Топливные компании обязаны создать для них месячный запас.
Иркутская область - крупнейшая региональная сеть АЗС «БРК» (Байкальская региональная компания) с 29 июня остановила продажу бензина частным водителям. В наличии для автомобилистов осталось дизельное топливо и газ.
В Краснодарском крае — губернатор Вениамин Кондратьев заявил о росте спроса на топливо в 1,5–2 раза и попросил помощи у федерального центра. В Краснодаре 28 июня из 110 АЗС работали только 55. В Новороссийске из 34 станций — 13.
Орловская область готовит эксперимент с 4 июля: заправка в зависимости от первой цифры государственного номера автомобиля. Суббота — 0 и 1, воскресенье — 2 и 3, понедельник — 4 и 5 и так далее до 9. Лимит — 50 литров. Для иногородних — будут работать только три специальные АЗС в Орле.
В чатах автомобилистов на популярных трассах — бесконечный обмен разведданными: где есть топливо, сколько стоит и сколько ждать. Обстановка меняется каждый час.
На М-12 «Восток» — карта контрастов. «В Башкирии ограничение 30 литров, Татарстан и Нижний Новгород без ограничений, далее снова не больше 30 литров. От Владимира до Москвы очереди 20–30 минут», — пишет пользователь Юрий, держащий путь из Уфы в Москву. Александра Шеина добавляет оптимизма: «Едем целый день, нигде проблем с 95-м нет, очередь 5–7 машин». Но тут же его остужает пользователь Артём: «По М-12 проблем нет, как только съехал — бензина нет, только дизель».
На М-4 «Дон» своя тактика. Один из водителей, добравшийся из Вологды до Сочи, поделился формулой выживания: «3–4 деления израсходовал — начинаю искать заправку. Заправляю максимум 17 литров — и у меня всегда полный бак». Другой предупреждает: «От Ростова до Каменск-Шахтинского много закрытых заправок, проезжайте только с полным баком».
М-5 «Урал» удивляет ценами. Пользователь чата под ником Татьяна, проехав из Самары в Саратов, нашла заправку, где 92-й стоил 115 рублей, 95-й — 140 рублей. «Наливают до полного, канистры тоже разрешают. Но много заправок проехали — бензина не было, только ДТ». В Саратовской области, пишет юзер Слава из Балаково, «частные заправки — только 95-й по 100 рублей, да и то не каждый день. Роснефть день работает — два дня нет».
Кто-то из Краснодара в Москву рапортует: «В целом по трассе проблем нет, дизель есть везде, бензин тоже. Свободнее всего с топливом в Воронежской области. Самые большие очереди — на "Лукойлах"».
Кстати, предприимчивые россияне не стали ждать официальных сводок — они создали собственную карту работающих заправок. Сервис «ГдеБЕНЗ» (gdebenz. ru) за два дня собрал более 100 тысяч отметок от водителей и привлек почти миллион пользователей. Принцип работы — народная карта: каждый водитель отмечает, есть ли топливо на АЗС, сколько машин в очереди и по какой цене продают бензин. Данные обновляются в реальном времени, и для многих автомобилистов этот сервис стал главным спасением в условиях дефицита.
Что касается, организованных туристов, они пока не почувствовали роста цен. «Аэрофлот» не фиксирует «экстренного всплеска» на керосин и не ожидает резкого подорожания билетов. Речные круизы идут по расписанию — компании закупили топливо заранее, хотя дозаправка подорожала вдвое: 100–130 тыс. рублей за тонну против 50–70 тыс. в начале сезона. По данным АТОР, на следующий сезон круизные компании уже закладывают рост цен на 5–10%. Автобусные туры пока держатся, но участники рынка признают: если топливо продолжит дорожать, цены на экскурсионные поездки вырастут.
Фото: MEDIA-TALK
Нефть есть, бензина нет: почему запасы не спасают от очередей
Атаки на НПЗ обернулись серьезным падением производства бензина — по некоторым оценкам, на 20–25%. Так, например, под удар попали главный завод, поставляющий топливо в столицу, и крупное предприятие в Самарской области. Оба остановлены, и быстро их не запустить. Вместе с этими заводами из цепочки выпала значительная часть производства, а логистическая система, привыкшая к стабильным маршрутам, начала давать сбои.
Вице-премьер Александр Новак назвал ситуацию «непростой, но контролируемой». Власти ввели запрет на экспорт бензина и авиакеросина, обсуждают аналогичную меру по дизелю. «В работу включены малые и средние НПЗ. Мы задействуем резервы, которые раньше не использовались», — заявил вице-премьер. По его словам, дефицит спровоцирован в том числе ажиотажным спросом — он вырос на 20–30%.
Но почему люди скупают топливо про запас, даже когда официально говорят, что его достаточно? Юлия Шибанова, психолог-психоаналитик, объясняет: ограничения бензина включают древние механизмы выживания. «Ограничения создают ощущение, что мир небезопасен и ненадежен. Когда люди встречаются с подобным состоянием, включаются старые сценарии — нужно выживать, даже если объективно всё не так плохо», — говорит она. Тревога отключает критическое мышление, и человек начинает запасаться не потому, что это рационально, а потому что это дает иллюзию контроля. Люди ориентируются на других: видя очереди, они автоматически встают в них — ведь это реальное подтверждение, что что-то пошло не так. С психоаналитической точки зрения, топливо ассоциируется со свободой, возможностью уехать, не зависеть ни от кого. Но психологическая реакция — лишь вершина айсберга.
Григорий Деденко, кфмн, старший преподаватель Финансового университета при правительстве РФ, Москва, отмечает, что топливный рынок прошел неприятную границу. Очереди и дефицит отдельных марок перестали быть локальными сбоями. По словам Григория Деденко, топливо нельзя анализировать только «в среднем по России»: «Важна не абстрактная тонна, а конкретная марка, конкретная нефтебаза, маршрут бензовоза и режим работы АЗС. Для экономики это старый сюжет: агрегатный баланс ещё положительный, а локальный рынок уже сорвался».
Он выделяет три ключевых фактора. Сезон: лето — отпуска, сельхозработы, стройка, межрегиональные поездки. Спрос растет рывками. НПЗ: внеплановые ремонты в пик спроса бьют сильнее обычного. И удары по инфраструктуре: повреждение заводов, нефтебаз, железнодорожных узлов снижает не только выпуск, но и уверенность в графике поставок. Для топлива график почти так же важен, как тоннаж.
Цены уже показывают стресс. За неделю с 16 по 22 июня бензин подорожал на 3%. Средняя цена по стране — 71,20 рубля. С начала года бензин прибавил 9,81%, общая инфляция за тот же период — всего 3,94%. Это не мелочь: топливо влияет на инфляцию напрямую и косвенно — через доставку, сельхозработы, стройку.
Александр Скоробогатов, профессор НИУ ВШЭ в Петербурге, обращает внимание на системный сбой в регулировании: «Заправки работают практически в ноль. Основную прибыль генерирует не топливо, а сопутствующие товары — гамбургеры, хот-доги. Государство запрещает им ставить рыночные цены». Дело в том, что топливный бизнес в России жестко регулируется государством. Цены на бензин на заправках не являются рыночными — они сдерживаются административными методами. По его словам, в сложившейся ситуации проявилась фундаментальная проблема: у предпринимателей отсутствует стимул для того, чтобы находить новые каналы поставок и увеличивать предложение. Поэтому на частных заправках цены резко полезли вверх – владельцы фактически подтянули на уровень рыночных. «Если в условиях редкости товара не позволяешь поднять на него цену — товар просто исчезает, — поясняет Скоробогатов. — Сейчас мы живем в режиме дефицита, который может усугубляться».
Страна, которая привыкла продавать нефть и нефтепродукты, теперь вынуждена закупать бензин за рубежом. Ведутся переговоры об импорте топлива из Казахстана, Индии. Но это лишь временная мера.
Как топливный кризис ударит по холодильнику
Надо отметить, что топливный дефицит 2026 бьет не только по водителям. Кризис на АЗС — это удар по всем, кто покупает продукты в магазине. Потому что каждый товар на полке — от хлеба до молока — сначала проезжает сотни, а то и тысячи километров. И если у перевозчика нет топлива, если он стоит в очереди часами и платит за дизель в полтора раза дороже, эти расходы никуда не исчезают. Они остаются в цене того, что мы берем в корзину.
Григорий Деденко, старший преподаватель Финансового университета, объясняет механизм: «Это прямой удар по товарам, которые живут на дороге: продукты, охлаждённое мясо, молочка, овощи, стройматериалы, мелкая розница для регионов».
Будет ли разовый скачок цен на продукты? Да, по отдельным позициям он возможен, говорят экономисты. Но 10% к перевозке не означает автоматически 10% к полке: доля логистики в цене разная. Однако главный риск глубже. Если фермер, перевозчик, склад, оптовик и торговая сеть начнут считать дизель по новой базе, цены перепишут не на неделю. Их перепишут на сезон. Тогда топливный кризис станет не эпизодом у заправки, а новой точкой отсчёта для всей цепочки — от поля до кассы.
Пока рынок ищет новую ценовую реальность, власти пытаются удержать ситуацию. Еще в мае Федеральная антимонопольная служба выдала предостережения некоторым экспертам, которые в СМИ прогнозировали рост цен на продукты и топливо в 2026 году. Ведомство пояснило: такие прогнозы могут быть восприняты участниками рынка как побуждение к изменению стоимости товаров, а также спровоцировать повышенный спрос со стороны потребителей.
Ассоциация компаний розничной торговли (АКОРТ) также считает преждевременным прогнозировать автоматический рост розничных цен на продукты из-за удорожания топлива. Председатель ассоциации Станислав Богданов пояснил: крупные федеральные сети за счёт развития собственных логистических мощностей, совершенствования маршрутной сети и расширения распределительной инфраструктуры компенсируют внешние вызовы. Но смогут ли удержать цены небольшие региональные сети и несетевые магазины — большой вопрос. У них нет такой ресурсной подушки, как у федеральных гигантов.
Конец очереди: когда это закончится
Когда закончится топливный дефицит 2026? Прогнозы сдержанные. Рабочий ориентир, по оценке Григория Деденко — середина июля или начало августа: если июльский выпуск превысит июньский, импорт и перекидка запасов закроют острые регионы, а новые повреждения не выбьют еще один крупный узел.
Затяжной вариант — кризис уходит в август и сентябрь. Если дизель к уборочной кампании останется в ручном распределении, а удары по НПЗ продолжатся, тогда проблема из бензиновой превратится в продовольственно-логистическую.
Александр Скоробогатов считает, что прогнозировать сроки сейчас невозможно: «Единственное, что можно прогнозировать — противник будет продолжать делать то же самое и наращивать удары. А мы можем только надеяться, что наши власти найдут способ этому противостоять».
Читайте Медиа Ток в МАХ и Telegram
